23 августа, Среда


Ислам Каримов-младший: мою мать оклеветали, доказательств нет

Интервью

A- A A+

Внук покойного президента Узбекистана Ислама Каримова, сын его опальной дочери Гульнары, обвиняемой на родине в многочисленных злоупотреблениях властью и хищениях на сотни миллионов долларов, заявляет, что его мать оклеветали.

По его словам, приписываемые ей активы - в деле фигурирует сумма в 2 млрд долларов - на самом деле ей не принадлежат, притом что многие люди, до сих пор находящиеся у власти в Узбекистане, имеют значительно большие состояния.

Местонахождение самой Гульнары Каримовой до последнего времени оставалось неизвестным. Несколько раз региональные СМИ даже сообщали о ее смерти, однако дети Гульнары утверждали, что их мать находится под домашним арестом в Ташкенте.

Во вторник, 1 августа, Ислам Каримов-младший получил судебный документ, датированный еще 3-м июля, в котором говорится, что его мать Гульнара Каримова переведена в тюрьму - по всей видимости, также в Ташкенте. Проверить подлинность этого документа не представляется возможность.

Накануне Ислам Каримов дал интервью Узбекской службе Би-би-си, которое приводится с сокращениями.

линия

Восемь месяцев назад вы просили правительство Узбекистана предоставить вам информацию о матери, о ее состоянии и об обвинениях против неё. Вы довольны предоставленной информацией?

Ислам Каримов: Абсолютно нет. Во-первых, все заявления против неё утрированы - это всем понятно. Во-вторых, многие заявления фальсифицированы. Не было ни одного свидетеля, ни одного человека, подписанной бумаги, никаких аудио- или видеозаписей. Все основано на заявлениях людей, которых три-четыре года держали в СНБ [Службе национальной безопасности Узбекистана - примечание Би-би-си], выбивали из них любые подписи, любые заявления. После четырех лет пребывания в СНБ человек признается в чём угодно - это понятно.

В обвинении говорится о 12 странах, где якобы есть имущества и счета, принадлежащие Гульнаре Каримовой. Наверное, [в деле] есть какие-то доказательства и из других стран?

И.К.: Если бы были какие-то доказательства, то суды за границей бы уже завершились, была бы конфискация или предъявление обвинений по каким-то статьям. Но ни одна зарубежная страна, которая участвует в расследовании, не признала не только самого дела в Узбекистане, но и ни одного решения судей и адвокатов.

решение суда

Image caption

Фрагмент решения узбекского суда от 3 июля 2017 года о заключении Гульнары Каримовой под стражу

[...]

В уголовном деле против вашей матери речь идет о 2 млрд долларов. Вы знали о ее финансовом состоянии?

И.К.: Я знаю о ее финансовом состоянии, и я знаю точно, что эта заоблачная сумма не имеет никаких доказательств, а кроме того, она утрирована в несколько раз. Всё, что возможно было, - от всех [коррумпированных] министров, от наших родственников - всё добавили к ней: её осудят, а все останутся чистыми и продолжат работать.

Я не буду называть сейчас имена, но мы готовимся опубликовать большой документ с проектами каждого министра и многих людей, которые сейчас у власти [в Узбекистане] - в силовых структурах и так далее. У многих из них были состояния намного больше: там не 2 млрд, там 3-4 млрд и так далее. Но никто об этом не говорит.

Мы сейчас говорим о вашей матери. Вы знали, какое у нее состояние, какие предприятия ей принадлежат? "Узунробита", "Ангренцемент", "Кока-кола", МТС, "Вымпелком" - вы знали об этом? Какие у неё были доли, какие сделки?

И.К.:Я знаю, что многие из этих компаний были якобы связаны с ней. Но во-первых, ничего не доказано, а презумпция невиновности должна действовать даже в Узбекистане, хотя в это очень сложно поверить. Мы должны быть цивилизованной страной и давать возможность любым обвиняемым себя защищать.

Я не прошу признать её самым лучшим человеком на свете. Но есть базовый факт того, что она не худший человек - но почему-то она единственный человек, которого обвиняют. Она же не заходила в дома людей, брала деньги и уходила. Те деньги, которые якобы приплюсовывают к ней - даже если какая-то часть её - это все деньги от других каких-то ее бизнес-операций. Но почти всё было официально, почти всё было открыто…

Почти всё? То есть были и неофициальные дела?

И.К.: Да, были и неофициальные дела, но связанные в основном с более публичной стороной дел. Потому что дедушка всегда говорил: "Ты никогда не должна меня затмить". У него был комплекс, что она может украсть у него любовь народа и так далее. Хотя она не пыталась и всегда о нем хорошо и высоко отзывалась.

Но проблема в том, что он несколько раз сидел дома и видел ее по телевизору - то она тут промелькнула, то там. Он настолько злился, что нам приходилось скрывать от него какие-то более публичные проекты. Ее не должно было быть в публичном пространстве - в узбекских медиа, на узбекских каналах, на мероприятиях.

Поэтому даже некоторые компании, которые были в "Фонд-Форуме" (Фонд "Форум культуры и искусства Узбекистана" - примечание Би-би-си), было очень сложно официализировать. Потому что нам приходилось отрицать - в самом первом году - ей приходилось отрицать, что у нее есть связь с этим. Да, она была директором попечительского совета и так далее, но она никогда не могла признать, что - да, это моя идея, это я делаю, так как он бы сразу сказал: "Вот, ты у меня пытаешься власть украсть".

Гульнара Каримова

Правообладатель иллюстрации

GETTY IMAGES

Image caption

Это фото Гульнары Каримовой сделано в октябре 2013 года, до помещения по домашний арест

Значит, президент Ислам Каримов не знал о бизнес-деятельности своей дочери?

И.К.: Он не знал о бизнес-деятельности не только дочери, но и ни одного человека в стране - министров, силовиков, моей тети...

Но это его дочь. Он, наверное, знал о дочери?

И.К.: Нет, он знал. Все, что она делала - он полностью знал. Единственное - что он не согласен был и не знал до какого-то момента. Потом он перестал с этим бороться, так как не только было поздно, но и он понял, что она не пытается у него украсть власть и так далее. Что она просто пытается свою позицию и позицию страны вывести в массы.

Нет ни одного человека в Узбекистане, ни на одной позиции, который бы сделал больше, чем она. О ней можно говорить что угодно, но ни один человек - у власти ли, бизнесмен ли - не сделал тот объем благотворительности и проектов. Десятки тысяч грантов, десятки тысяч людей отправлены за границу - на лечение и так далее.

Ни один человек этого не сделал, а теперь все обвиняют её. Почему все эти люди, которые зарабатывали в десятки раз больше, не сделали даже грамма, даже одного процента, а мы теперь козлы отпущения?

Речь идет о миллиардах долларов. Вы были очень близки к матери, вы старший сын, и вы, наверное, знали о ее бизнес-сделках? Вы ездили по миру, по разным ее мероприятиям, по вечеринкам, в том числе в Европе - и вы, наверное, знали, чем занималась ваша мать? Вы, наверное, спрашивали - мама, откуда у нас столько денег?

И.К: Я знал. Но я знал, что такая сумма не существует. Два миллиарда...

А сколько тогда?

И.К: Ну, я не знаю точных цифр... Но я знаю, что даже половина той суммы, которую они указали… Даже четверть - была бы чуть-чуть заоблачной.

Почему никто не говорит о каких-то конкретных доказательствах, а просто называют сумму? Любой человек, кто живёт в нашей стране, знает наши реалии. Ни один человек не поверит, что в СНБ не утрируют обвинений. Любой разумный человек посмотрит на активы - и увидит, что эти цены сильно завышены, кто бы ими ни владел. Но даже этот маленький факт показывает, что всё обвинение утрировано полностью.

[...]

Если узбекские власти на самом деле хотят доказать правду - вывезите маму, [бывшего гражданского мужа Гульнары Каримовой] Рустама [Мадумарова] и [также арестованную помощницу Гульнары] Гаяне [Авакян], или кого они там еще считают причастными к этим активам - на любой международный суд. Никто не говорит - выпустите их и отдайте. Нет, просто привезите на международный суд, где у них будет возможность хотя в течение пяти минут изложить свою сторону. Но им не дают даже пяти минут пообщаться со своими родственниками.

Недвижимость

В деле Гульнары Каримовой, в частности, фигурирует дом в Лондоне, расположенный по адресу Маркет-мьюз, 80, и якобы купленный на похищенные деньги.

Согласно юридическим документам, дом был приобретен в 2012 году компанией Porchester Industries Ltd, директором которой значится Рустам Мадумаров, бывший гражданский муж Гульнары Каримовой.

Ислам Каримов-младший, который сам живет в Великобритании с 2010 года, заявил Би-би-си, что никогда не слышал об этом доме, не знал о его покупке и никогда там не бывал.

Сам Рустам Мадумаров, по словам Ислама, уже четыре года находится в тюрьме СНБ, где из него могли выбить любые показания, а кроме того, "если Рустам владеет чем-то, это не значит, что мама этим владеет - это два разных человека, они даже не были женаты".

Еще один дом, который фигурирует в деле Гульнары Каримовой, согласно документам, был куплен в Женеве уже на ее имя в 2009 году. Стоимость сделки составила 18 млн долларов.

По словам Ислама Каримова-младшего, этот дом действительно принадлежал его матери, но она никогда его не покупала - его ей подарили родители, то есть президент Узбекистана с женой, когда Гульнара переехала работать в Швейцарию.

Ислам Каримов-старший с женой

Правообладатель иллюстрации

GETTY IMAGES

Image caption

Президент Узбекистана Ислам Каримов с женой Татьяной во время визита в Индию в 2011 году

"Я не думаю, что он даже знал цену этого дома, - заявил Каримов-младший. - Я не думаю, что он сам выбирал дом за такую-то цену. Наверняка он дал задание какому-то человеку в своем аппарате или в министерстве - моей дочке найдите дом".

"А вы сами понимаете, все эти люди - они работают и воруют, - утверждает Ислам. - Ни один человек после какого-то уровня в нашем государстве... Да, есть, конечно, исключения, но - большинство людей ворует. И когда им говорят такую команду - "сделайте, найдите дом" - они понимают, что, если они плохо исполнят такую задачу, то она скажет, что - вот, они воруют. Они испугались - и купили этот дом [за 18 млн]".

Ислам также добавил, что по плану дом, расположенный в одном из самых дорогих районов Женевы и записанный на имя его матери, не должен был остаться ей, а после ее отъезда из Швейцарии должен был отойти расположенной там дипломатической миссии Узбекистана.

"Но никто не знает про другие многомиллионные дома, в Беверли-хиллс и так далее, по 58, по 60 млн - и никто не спрашивает, на какие деньги это куплено, - утверждает Ислам. - Сначала я думал: может, я что-то не знаю? Но потом, когда я начал читать материалы дела и узнавать активы других людей - я начал понимать, что это не наше".

"Всё, что они там приплели, это многие активы, почти большинство - других людей", - утверждает он.

Широко разошедшаяся в соцсетях фотография юного Ислама - в возрасте около 16 лет - на фоне роскошного автомобиля SLR Mercedes McLaren стоимостью около 250 тысяч долларов, по его словам, тоже ничего не доказывает. Он утверждает, что это был лишь подарок, сделанный кем-то его матери, причем "она отказалась от него примерно спустя год после этой фотографии".

"Многие люди пытались дарить подарки, войти в доверие, - пояснил Ислам. - И, как любой молодой парень, увлекающийся машинами... - я увидел, я обрадовался, как поступил бы любой ребенок".

"Но это одна машина! Никто не говорит о яхтах и самолетах других людей, - настаивает он. - Человека уничтожают со всех сторон. Идет травля и охота на ведьм. И никто не говорит о позитивных сторонах этого человека. Многие в стране, находящиеся сейчас у власти, делают вещи намного хуже".

"Я призываю к разумности людей, которые пишут - вот, она дочь президента. Из всех дочек она, во-первых, менее активно работала. Во-вторых, из всей семьи она на месте пятом-шестом, а из правительства - она на месте 10-12. Многие другие контейнерами вывозили кэш, когда дедушка умер. Мама тогда уже была под домашним арестом, - продолжает Каримов-младший. - И почему грехи других людей вешают на нас?"

© При использовании информации гиперссылка на Eurasia Diary обязательна.

Присоединяйтесь к нам:
Twitter: @EurasiaRus
Facebook: EurasiaRus
vk.com: eurasiadiary